Диалектика мышления

Диалектика мышленияМышление — высшая известная человечеству форма движения материи и бодрость духа. Большинство людей спит. Готовые модели поведения, заранее заданные схемы, конечно, облегчают жизнь, но и делают ее бессмысленной. Какая разница кто живет, если то как живет заранее известно. Детский сад, школа, институт, работа с девяти до шести, по выходным отдых и он тоже прописан до мелочей.

Разрушение привычных схем и появление противоречий рождает мышление. В мозгу происходит своеобразная цепная реакция: сознание стремится понять новую ситуацию, понять что и почему вдруг поменялось, почему прежние схемы перестали работать.

Меж тем, с самого детства человека учат совершенно другому. Школа не ставит вопросов, не говорит ученику зачем нужна математика или природоведение, литература или география. Ученику невдомек на какие вопросы он ищет ответы. Вместо этого сначала школьнику, а затем студенту даются готовые решения, но как их можно понять, если не знать самого вопроса?

Ну, допустим, будет он знать чему равны мировые константы, помнить дату Куликовской битвы и догадываться чем синус отличается от косинуса. Но ученик понятия не имеет зачем ему это знать, как все это пригодится в жизни, если на практике он встречается с совсем другими вопросами. И вот уже раздаются голоса о лишних школьных знаниях, о потерянном времени, о нежелании учеников грызть гранит науки и плохих учителях. Все это звучит там, где детское незамутненное любопытство должно толкать на познание, вызывать живой интерес к окружающему миру.

И все это действительно происходит, только в условиях, когда тягу к знаниям чуть ли не насильно отбивают, интерес проявляется в альтернативных формах. Прежде всего, через улицу и разного рода нежелательные практики. Это не удивительно. По факту, улица развивает мышление потому что именно там ребенок, затем подросток сталкивается с противоречиями. Улица ставит вопросы, на которые следует найти ответы.

Хорошо еще, если учитель это понимает. Тогда с самого начала обучение будет заключаться не в тренировке памяти, не в зазубривании готовых определений или формул, а в умении ставить вопросы и находить на них ответы. То есть, в развитии самостоятельного мышления, которое уже само найдет ответы в справочниках и книгах. Причем, с интересом для себя и, уж тем более, с большей пользой нежели обычная тренировка памяти, после которой ученик забывает все что зазубрил через секунду после выхода из кабинета.

К сожалению, таких учителей мало, а бюрократические программы, будто бы специально созданные чтобы усыпить, а не пробудить мышление, не дают проявить педагогический талант в полной мере даже тем немногим педагогам, которые есть в нашей стране.

Поэтому массовая школа ориентирована не на воспитание самостоятельности, а на внушение готовых правил и норм поведения вместе с «подачей информации», по большей части бессмысленной. Не потому что неверна, а потому что субъект, прочитавший все книги по математике, но так ее и не понявший не может никого научить понимать мир чисел.

Подчеркну: если человек тренирует память и если не имеет природных отклонений, в принципе, ничто не мешает ему начать применять знания на практике. Он может работать по специальности, но никогда и ни при каких обстоятельствах не научится ничему новому, не сделает рационализаторское предложение, не привнесет элемент творчества. Это будет просто хороший работник-специалист и не более того. Такая личность ущербна и нуждается в коррекции со стороны профессионального психолога.

Пройдя школу и закончив ВУЗ человек, в массе своей, не обретает способность мыслить, а, напротив, усыпляет ее. Это верно не только для низших классов, но часто даже верхушка общества неспособна самостоятельно мыслить.

Тем ценнее встречающиеся в жизни противоречия как на уровне личности, так и в масштабах всего общества.

Реакция на противоречия

Здоровая реакция мыслящего человека на противоречия может быть только ода: попытка самостоятельно разрешить проблему или найти ответ на вопрос.

Но если человека не учили самостоятельно мыслить и если он не приобрел нужных навыков, если он, таким образом, остается в плену навязанных моделей поведения, тогда возникает совсем другая реакция. Это может быть истерическое метание взад-вперед в тщетной попытке найти утраченную, но уютную модель, в рамках которой уже содержатся ответы на все вопросы. Неудивительно если такой человек вдруг становится истинно верующим или читает «священные книги». Не обязательно религиозного содержания. Иные могут и произведения Маркса превратить в источник вселенской мудрости, в котором содержатся ответы на все вопросы бытия, дело только за тем, чтобы найти подходящую цитату. Другой вариант — паралич ума, а потом и тела. Человек как бы замирает, надеясь что все разрешится само собой или что о нем позаботятся другие.

Взять хотя бы супружескую измену. Если и муж и жена разделяют идеалы верности, секс на стороне безусловно станет для партнера. Разрушится вся прежняя картина мира, которая включала в себя счастливый брак и искренние чувства. Более того: это уже никак не исправить и не изменить. Фарш не прокрутить обратно через мясорубку.

Налицо противоречие и его нужно как-то разрешить, ответив попутно на тысячи больших и малых вопросов: любят ли супруги до сих пор друг друга, можно ли простить изменника(цу), хочет ли изменник(ца) быть прощен(а), может ли он(а) повторить свой поступок и если да, сможет ли супруг простить его(е) во второй раз? Если на каждый из этих вопросов отвечать по отдельности, разрешение противоречия затянется на неопределенный срок. Более того: каждый ответ влечет новый вопрос. Скажем, если изменник(ца) может повторить свой поступок, то с кем? В какой срок? По какой причине?

Значит все эти вопросы, на самом деле, только разные частности одного, более глубокого вопроса. Его можно сформулировать разными словами, но обобщенно он звучит так: почему он(а) это сделал(а) и как дальше жить?

Правильно поставленный вопрос уже содержит половину ответа и, по большому счету, почти во всех случаях обе стороны его знают. Я привел в пример это маленькое противоречие только чтобы проиллюстрировать сложность решения противоречий для нетренированного ума.

Но супружеская измена это ничто в сравнении с общественными противоречиями, в водоворот которых включаются миллиарды людей. Что это за противоречия?

Основное заключается в противоположности общественного характера производства и частного характера присвоения. Огромные массы населения включены в создание материальных благ, но распоряжается ими горстка богачей, присваивающая себе труд остальных.

Богачи не просто нанимают на работу. Труд создает новую стоимость. Она неотделима от конечного товара. Возьмем для примера обыкновенный конверт. Чтобы его сделать кто-то должен срубить дерево. Но один человек с этим не справится. Нужна крупная компания в которой работают, в том числе, бухгалтеры за компьютерами, уборщицы со швабрами и мойщики окон с подъемниками. Значит, для сруба одного дерева нужны компьютеры, швабры, офисные столы, грузовики и очень много чего еще. Потом срубленное дерево обрабатывается, а для этого нужно сырье, оборудование и рабочие руки.

Так вот, в конечную цену конверта входит стоимость всех этих операций. Если из нее вычесть стоимость рабочей силы (зарплату) и стоимость оборудования (как результат труда других), то мы получим приблизительную цифру присваиваемой богачами стоимости.

Теперь внимание: если работающие за зарплату получают меньше денег чем они реально сделали, значит они не могут купить продукты собственного труда. На субъективном уровне это выражается в том, что цены растут, все стало очень дорого и, вообще — раньше можно было есть колбасу, а сейчас что-то жаба душит.

Рыночная система придумала много способов борьбы со своим главным противоречием: продавать излишки в колонии, давать потребительские кредиты, устраивать войны в которых уничтожается излишек труда. Но все это борьба с симптомами, а не с болезнью. К тому же, сейчас они уже не работают. Даже война, и та стала опасной. Ненароком можно взять, да и угробить все человечество вместе с планетой.

Вот в таком противоречии мы и живем. И власть и низшие слои одинаково мечутся из стороны в сторону в тщетной попытке найти хоть какую-нибудь соломинку в рамках господствующей модели. Но ее нет. И быть не может в принципе. К кризису привела именно эта модель экономики. Абсурд повторять то же, что и раньше, надеясь на другой результат. Нет, рынок не поможет решить рыночные же проблемы. Он их создает.

Казалось бы, это очевидно, но для этого нужно воспитывать мышление, а его, наоборот, усыпляют. В противном случае правильный вопрос так и не будет задан, а если он не будет задан, не будет найден ответ. Так что же, положение безнадежное?

Развитие через противоречия

Социальный кризис бьет по голове неодинаково, но каждого. У одних отнимает бриллианты, других ставит на грань нищеты. Оба этих события неприятны для непосредственных участников и оба стараются их избежать, да вот беда: прежние рецепты перестали работать, а то и вовсе усугубляют проблему.

Метания взад-вперед ни к чему не приводят, а по мере исчерпания заготовленных стратегий, становится очевидно что это все не помогает. Нужно новое решение. Тут-то перед каждым встает не просто вопрос что делать, но и понимание что от правильного ответа зависит очень многое, если не все, и что над решением придется думать самому, сознательно становясь на ту или иную сторону.

Для мыслящего ума любой ответ это еще и повод провести эксперимент, проверить решение на истинность. Если этого не сделать, никто никогда не узнает, а были ли в этих ответах хоть что-то истинное, или это просто очередная болтовня? Только эксперимент установит истину.

Поэтому мыслящий ум принимает ответственность за свои решения. Действительно, если практика с самого начала показала ошибочность конкретного решения, это повод к его пересмотру. Неверными могут оказаться частности, но могут и изначальные условия неверно сформулированы.

Спящий ум, нетренированный и нетворческий не принимает своих ошибок и полагает себя непогрешимым. Он истерически бьется, тщетно доказывая себе и окружающим что он прав или впадает в панику и отказывается вообще что-либо делать. Единственное, что не даст ему это сделать — снова и снова проявляющийся кризис.

В конечном итоге противоречия, конечно, заставят ум шевелиться. Так или иначе. Да вот беда: из любого кризиса есть, как минимум, два выхода. Прогрессивный и регрессивный.

В первом случае противоречия снимаются, уходят на задний план и уже не определяют положение. Человек, к примеру, до сих пор несет в себе противоречия сугубо биологические и иные умы даже говорят, будто роду людскому угрожает вымирание из-за нарастания наследственной деградации и иных заболеваний забывая о том, что физиология — суть, та же самая биологическая материя, а мышление — продукт социальный. Общество наступает на природу и очеловечивает ее, делает максимально пригодной для комфортной жизни. Следовательно, слепые биологические силы рано или поздно (учитывая достижения в области медицины, в частности, геронтологии, скорее рано) будут поставлены под контроль.

Уже сейчас проводятся операции на плоде, определяются наследственные болезни на ранних сроках беременности и т. д. Нет ни одной причины полагать что в будущем менее сложная форма движения материи (биологическая) вдруг по неведомым причинам возобладает над социальной, и более того, подчинит ее. Это было бы экстраординарным событием, конечно, не невозможным (такое могло бы случиться, к примеру, в следствие ядерной войны или исчерпания ресурсов), но все-таки крайне маловероятным из-за общей тенденции усложнения материи.

Прогрессивное разрешение сложившегося кризиса, таким образом, означает не столько разрушение социальных систем, сколько приведение их в соответствие с объективными потребностями. Логично предположить, что если к нынешнему плачевному состоянию приводит противоречие между общественным характером производства и частным характером присвоения, нужно присвоение (и управление) также сделать общественным, поскольку очевидно что в противном случае ни общество, ни производство, ни наука не смогут дальше развиваться.

Это был бы наиболее желательный способ разрешения кризиса. Но он не единственный.

Противоречие можно разрешить уничтожив его материальную основу. В частности, если сжечь в пламени войны производственные мощности и лишних людей, если искусственно создать дефицит материальных благ и огромный спрос на продукты первой необходимости. Тогда можно заново запустить маховик рыночного роста.

Это регрессивный выход из кризиса. Он не разрешает противоречие, он уничтожает завоевания и достижения, почти все блага от предыдущих десятилетий экономического роста. Это бессмыслица. Построить чтобы потом разрушить чтобы потом снова построить. Противоречия это не разрешит, но на некоторое время создаст иллюзию что никаких противоречий больше нет и что перед человечеством открываются прекрасные перспективы почти бесконечного роста. Так было после Первой мировой войны, Второй мировой войны и, вероятно, было бы после гипотетической Третьей мировой войны.

Спящий ум, нетворческий, трусливый склонен передавать ответственность за свою жизнь другим людям: родителям, власти, авторитетам, слепому случаю, удачи или сверхъестественным силам. В этом он ищет спасение от непонятного и неизвестного внешнего мира, готового вот-вот обрушиться на голову простому человеку. Ирония в том, что тот, кто жертвует свободой ради спокойствия не получает ни того, ни другого.

Противоречия и выгода

В социально неравных обществах всегда есть слой выгодополучателей. Их не только все устраивает, но им хочется чтобы праздник жизни продлился как можно дольше. Их сокровенное желание: остановить историю, убрать социальный прогресс и заставить остальных поверить что вот то, что есть это и есть лучший из миров. Или, хотя бы, единственно возможный.

Этот слой обслуживают толпы «креативных» работников, радостно исторгая из себя псевдофилософские идейки насчет «конца истории» или, если и не конца, то достижения человечеством некоего идеала. В нашем случае это либеральная демократия, которая и должна овладеть всем миром.

Этот слой есть в национальном и глобальном масштабе. Думаю, всем очевидно что это за люди, какие организации представляют и какие правила игры защищают. Также очевидно что они ни в коем случае не ведут к прогрессу. Передать им ответственность за свою жизнь это все равно что отказаться от прогресса, от самой надежды на реальное, а не мнимое освобождение.

Реальная потребность в социальных изменениях есть только в низах общества. На худой конец, в средних слоях. Им и создавать программу будущего освобождения человечества.

Проблема только в том, что прежде чем создавать планы космического масштаба было бы неплохо научиться мыслить. Вот с этого заинтересованным людям и надо начинать. С самообразования.


Комментарии:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *